Форумы

Полная версия: Любые "зацепившие" статьи. Делимся.
Вы просматриваете yпpощеннyю веpсию форума. Пеpейти к полной веpсии.
Страниц: 1 2
Скарлетт - самая знаменитая кошка в Америке, да и, пожалуй, во всем мире. О ее героизме, преданности и материнской любви написаны книги, сняты фильмы, и в честь нее учреждена специальная награда Scarlett Award for Animal Heroism. С 1996 года эта награда присуждается животным, отмеченным в героических поступках и самопожертвовании при спасении других животных или людей.
[Изображение: scarlett.jpg]


30 марта 1996 года в заброшенном бруклинском гараже в Нью-Йорке начался пожар. Пожарные прибыли на место достаточно быстро, и во время тушения один из пожарных - David Giannelli - заметил бездомную кошку, которая раз за разом возвращалась в охваченный огнем гараж, вытаскивая по одному своих новорожденных котят. У кошки уже были сожжены лапы, повреждены уши, опалена морда и от огня пузырились глаза, однако только после того, как она вытащила из огня последнего, пятого своего котенка, ткнулась мордой в каждого, чтобы убедиться, что все спасены, потеряла сознание.
[Изображение: cat_scarlett-recovery.jpg][Изображение: scarlett_large.jpg][Изображение: mom_kitty.jpg]
Дэвид Джианелли отвез кошку с котятами в ветеринарный госпиталь при Лиге защиты животных Северного берега (North Shore Animal League), где героической матери сразу провели курс интенсивной терапии, поместив в кислородную камеру. Три месяца потребовалось на почти полную реабилитацию Скарлетт (это имя кошке дали в Лиге защиты животных), однако профилактическое лечение требовалось животному всю оставшуюся жизнь (к примеру, специальный крем для глаз ей необходимо было наносить трижды в день). Один, самый слабый из пяти выживших котят, скончался через месяц после пожара.

История о героической кошке вскоре разнеслась по всему миру, звонки с предложением помощи поступали из Японии, Нидерландов и Южной Африки, американцы присылали на её имя открытки ко Дню матери. В Лигу защиты животных поступило более 7000 заявок от желающих усыновить Скарлетт и ее котят.
Четырех котят парами приняли две семьи из Long Island, а Скарлетт усыновила Керэн Веллен. В своем письме в Лигу госпожа Керэн сообщила, что недавно потеряла свою любимую кошку в автомобильной аварии, стала более сострадательной и теперь хотела бы принять в дом только такое животное, которое нуждается в постоянном лечении, заботе и специальных условиях.

Скарлетт счастливо прожила в доме любящей Керэн более 10 лет. В конце жизни – считают, что кошке было уже больше 13 лет, - Скарлетт страдала от разных болезней - почечная недостаточность, шумы в сердце, лимфома и другие недуги.

Наконец, получив от ветеринаров Лиги, которая на протяжении всей жизни Скарлетт заботилась о животном и оплачивала ее лечение, вердикт о том, что надежды на улучшение здоровья нет, Керэн вынуждена была принять очень тяжелое решение – кошку пришлось усыпить. Каждый владелец животного, сталкивавшийся с подобной ситуацией, знает, какое это горькое решение.

Скарлетт умерла на руках Керэн 11 октября 2008 года.

Лига учредила награду имени Скарлетт за героизм (Scarlett Award for Animal Heroism), предназначенную для животных, участвовавших в спасении других животных и людей.
Кроме того, сама Скарлетт получила еще при жизни множество наград за храбрость, в частности, от британского Королевского общества против жестокости к животным (British RSPCA, Royal Society for the Prevention of Cruelty to Animals).
О подвиге Скарлетт можно прочитать в книге Jane Martin and J.C. Suarez "Scarlett Saves Her Family".





В Ростове - на - Дону сносят кладбище для домашних животных:
http://www.donnews.ru/Kladbishche-dlya-z...raktor_290
Отрывки из книги Януша Вишневского "Одиночество в Сети".

"Того, что они увидели, она не забудет до конца своих дней.
От ворот скотного двора в сторону поля тянулось некое подобие коридора, образованного из рыжих от ржавчины металлических прутьев. В некоторых местах сварка раскрошилась, прутья оторвались от направляющих и наклонились внутрь коридора. У самых ворот на возвышении из брусьев стоял молодой парень с бутылкой пива в одной руке и длинным электродом вроде того, какой используют электросварщики, в другой. Просунув электрод между прутьями ограждения, он тыкал им загривки коров, которых выгоняли из коровника. Получив удар током, испуганные коровы бросались в паническое бегство, натыкаясь о торчащие прутья. В конце коридор резко поворачивал и сильно сужался. Корова, чтобы протиснуться через это сужение, замедляла бег. Миновав его, она выходила на бетонированную круглую площадку. Посреди ее стоял Анджей в том самом кожаном фартуке. На руках у него были длинные, до локтей, черные перчатки. В правой руке он держал тяжелый молот из тех, какими вбивают колья в землю или дробят щебень. Когда корова появлялась на площадке, Анджей одним могучим ударом молота между глаз разбивал ей череп. С каким то жутким хрипом корова рушилась на бетон. Из ушей, а иногда и из пустых глазниц, если Анджей наносил неточный удар, у нее текла кровь, перемешанная с сукровицей и слизью из разбитых глазных яблок. На площадку выезжал аккумуляторный погрузчик, какие на складах используют для перевозки штабелей ящиков, огромными стальными вилами, покрытыми прилипшими клочьями окровавленной шерсти, подхватывал еще конвульсивно содрогающуюся корову и увозил в расположенное неподалеку здание. На площадку выходило следующее животное.
Ошеломленная отвратительной жестокостью, она резко повернулась и бросилась бежать. Аси рядом с ней не было, но краем глаза она заметила, что Ася стоит на коленях в высокой траве и ее рвет. Но тогда она даже не подумала остановиться. Ей хотелось поскорей оказаться как можно дальше от этого места. Остановилась она только на капустном поле. Села в борозде между двумя рядами цветной капусты и с отвращением подумала о беспредельной человеческой жестокости.
Из размышлений ее вырвал крик Аси, которая, увидев ее сидящей среди капусты, страшно перепугалась.
Ася подошла и села рядышком. Какое то время они молчали. Потом она встала, отряхнула землю с брюк и с ненавистью произнесла:
– Если насчет перевоплощения это правда, то желаю этому гадскому палачу в следующей жизни быть коровой. И родиться в окрестностях Нима".

"Была страшно жаркая суббота, и в тот день на поле вышла вся семья фермера. Пока взрослые работали, четырехлетний Франсуа, жизнерадостный блондинчик с нежным, как у девочки, лицом, и его восьмилетний брат Теодор, любимчик отца, отдыхали в тени дерева у дороги. За детьми следила Броуни, золотистый ретривер. Она ни на шаг не отходила от ребят. Ася, любившая всех живых существ от пауков до лошадей, считала, что собака – единственный друг, которого можно себе купить, а уж Броуни она купила бы «за любые деньги, какие у нее есть и какие еще будут».
Трудовой день шел к концу. Они нагрузили ящики с цветной капустой на прицеп старого грузовика «шевроле» и уже готовились отправиться домой. Теодор упросил родителей разрешить ему ехать впереди на детском велосипеде.
Земля была сухая, потрескавшаяся и покрыта светло коричневой пылью. Когда машина тронулась, пыль поднялась, и вскоре уже на расстоянии метра ничего не было видно. Вдруг откуда то появилась Броуни. Вела она себя странно: отчаянно лаяла, пыталась укусить передние скаты «шевроле». И вдруг в буквальном смысле слова бросилась под правое переднее колесо грузовика.
Машина переехала ее и остановилась.
Пыль осела. Меньше чем в двух метрах от радиатора в небольшой впадине лежал под своим велосипедом Теодор и горько плакал. Еще несколько секунд, и «шевроле» переехал бы его.
Ася сидела спереди между ящиками с капустой и все видела. Она спрыгнула с прицепа, залезла под «шевроле» и вытащила Броуни.
Броуни была мертва.
Теодор встал и укатил на велосипеде как ни в чем не бывало. Ася стояла на коленях перед мертвой Броуни и гладила ей морду. Страшно было подумать, что случилось бы, если бы не собака. Все молчали и, видимо, все думали об этом. Отец Теодора тоже. Ведь это он вел «шевроле». Не кинься Броуни под колеса, он задавил бы собственного сына. Она бросила взгляд на него. Белый как мел и дрожащими пальцами пытался достать сигарету из пачки. Его жена, сидевшая рядом с ним на пассажирском месте, все время притрагивалась рукой к лицу и что то шептала.
Потом отец Теодора вылез из кабины, подошел к Броуни, поднял ее, коснулся губами загривка, прижал к груди и понес через поле домой. Никто не пытался его остановить.
И вот теперь, через столько лет, сидя в автобусе, едущем в Париж, она, вспомнив это событие, задумалась, а не испытывала ли тогда Ася такой же стыд, как она.
Стыд за то, что ты человек.
А у нее было такое чувство. На поле под Нимом встретились лицом к лицу самоотверженный героизм животного и человеческая жестокость. С того места, где Броуни бросилась под колеса «шевроле», видны были стены коровника".
из газеты "Новая газета" № 141(1844) от 16.12.2011г

http://www.novayagazeta.ru/society/50087.html

прочитала сегодня интервью Марины Ахмедовой с Дарьей Тараскиной, начала читать глазами, закончила - сердцем! Хочу чтобы и вы увидели, кто не смог прочитать. По-моему, это первая, в своём роде, публикация без купюр и "...шопов", без надрыва и криков. Умная, спокойная и справедливая
Вообщем, посмотрите:


Все пять приютов Дарьи Тараскиной содержатся на ее личные средства. Она не сразу соглашается на встречу со мной — не любит журналистов. На миллионершу Дарья не похожа. На женщину, способную справиться с собакой крупных размеров, — тоже. Она — маленькая, скромно одетая блондинка.

— Вы знаете, какое у меня в последнее время ощущение от СМИ? «Бей жидов, спасай Россию», — говорит она, усаживаясь за маленький столик напротив меня, а я не понимаю, при чем тут жиды, если мы собирались говорить о собаках. — Идет человек по улице, видит — еврей. И в гетто его. Так было раньше. А сейчас идет человек, видит — собака. И ее тоже в гетто, в свое, собачье.

— К чему вы это?

— К тому, что сегодня видела репортаж… А журналисты очень часто поднимают эту проблему, как будто специально ведется такая пропаганда с очень нехорошим оттенком. «Они нападают! И что мы будем делать весной, когда у собак начнутся свадьбы»… Как будто это — не собаки, а какие-то мартовские коты, честное слово… У собак течка бывает регулярно и не зависит от времени года. И суть всех репортажей сводится к одному: сначала собак надо убрать, потом снова убрать и еще раз убрать…

— О чем был репортаж?

— О создании поселения для животных в Калужской области. И все — «за», депутаты тоже «за»… И сейчас начнется очень страшная пропаганда «за».

— Что в ней страшного?

— Старушечки, кошечки и собачки должны быть выселены в экопоселение, а деньги от сдачи квартиры пойдут на их содержание. Как это назвать?Системой выдворения в гетто? Только в роли изгоев у нас сейчас выступают несчастные нищие, которые поделились с собакой последним куском хлеба.

— Говорят, что вот это «поделились» и является главной проблемой. Собак прикармливают, в результате их популяция растет…

— Эти бабки, подкармливающие собак на свои несчастные гроши, нас охраняют — сытая собака на человека не кинется. Как это назвать? Я слово не вспомню…

— Геноцид.

— Да! Натуральный геноцид, — Дарья закуривает сигарету и делает заказ вышколенному официанту. Шикарная обстановка ресторана мало подходит для разговоров о геноциде. — Только не по национальному и не по религиозному признаку. Это — искоренение всего доброго в человеке, человека в человеке.

— Дарья, давайте честно. Вы же тоже ненавидите? Людей… Бытует мнение, и я сталкивалась с ним не раз: с собаками возятся только отморозки, которые либо людей ненавидят, либо всего мира боятся…

— Людей не люблю, — помолчав, говорит она. — А почему нет? Что они — люди — сделали хорошего? Есть люди, у которых можно поучиться, и я благодарна им за это. Но должна ли я любить человека только за то, что он человек? Я не христианка в таком уж понимании этого слова. К сожалению, я имею дело с подонками от рода человеческого, которые выбрасывают собак, а я их собираю. Я знаю, где-то там, — она указывает рукой в неопределенном направлении, — есть вторая половина людей, которые увидели и помогли. Но мне-то они не звонят. Я им не нужна — они приняли решение быть добрыми, они взвалили на себя эту ношу добра и ее несут. Вчера мне позвонил мужчина: «Хочу сдать собаку». Ну, во-первых, это слово «сдать»… Что сдать? Металлолом? Макулатуру? У меня только такие ассоциации с этим словом. Начинаю говорить и выясняю, что звонит мне заводчик шарпея, у которого сука-мать заболела. Он начал ее лечить, помучился полгода, не получилось. А теперь хочет, чтобы ее полечила я.

— Он собирается ее потом забрать?

— Нет. Зачем? У него остались молодые суки от нее же. Извините, а почему я? — Дарья отодвигает от себя тарелку с лингвини. — Вы сами приняли решение ее завести, она вам приносит доход. И каким же боком я должна за нее отвечать? А вы знаете, что лечить животное сейчас — дорогое удовольствие. Ветеринары, ветклиники не знают меры. Что такое двадцать, тридцать тысяч за операцию?.. Ему дорого! Он не хочет! За что мне любить людей? А вы знаете, какую мы вчера собачку подобрали? Рассказываю: аб-со-лют-но слепой, очень старый пудель, без зубов и с онкологией. Он не в состоянии сам потеряться, потому что еще и глуховат, и когда рядом чувствует ногу, просто боится от нее отойти. Естественно, его выкинули — поставили рядом и быстренько от него сбежали…

— Вы возьмете девочку-шарпея?

— Нет… — по ее лицу я вижу: она знала, что разочарует меня ответом. — Нет, не возьму. Я ему сказала: «Подумайте… Она ваша, и это ваше решение, ваша ноша, ваш грех. А ваши долги на себя брать не буду». В таких случаях мне часто говорят: «Неужели для того, чтобы вы взяли, нам нужно выкинуть животное на улицу?» Но не факт, что оно встретится мне на дороге. Мне встречается лишь одна сотая часть того, что есть. И специально по вашему району я кататься не буду.

— Вы же добрая. Почему кого-то берете, а от этой отказываетесь?

— Мне очень больно, — говорит она, и на какой-то миг в ее глазах мелькает выражение, какое я видела у собак в ее приюте. — Мне очень больно, потому что эти животные больны. И человек не имеет права их выбрасывать. Он не имеет права выбрасывать старика, ребенка или больного. Если они не нужны тебе, то почему должны быть нужны какой-то нянечке, которая работает за пять рублей? Какой-то воспитательнице, которая постоянно думает о том, что ее личная жизнь не сложилась? Или государству, которое ворует? Кому он нужен, твой ребенок, твой старик, твоя собака?! Кому, кроме тебя?! Да и сам ты потом не будешь нужен — перейдешь в категорию слабых. Так бездумно вести себя для того, чтобы потом с тобой поступили так же…

— Собаки кусают людей, мстя за то, что когда-то их выбросили?

— Бездомные собаки — не ди-ки-е. Достаточно двух-трех выброшенных домашних, которые не будут бояться человека и попытаются ему мстить. Есть приметы, отражающие состояние общества. Например, примета любой войны — рождение большого количества мальчиков. И есть другая примета: чем больше покусов, чем больше выкинуто, тем больнее общество. Сами собаки не злые, они злобу в себе не аккумулируют.

— Они ее отражают?

— Они ее отражают. Единственный выход — быть добрыми. Только доброта сможет остановить агрессию. Люди не любят разбираться в причинах. Они видят только картинку по телевизору — «они кусаются»… Люди не умеют разговаривать с собаками. Однажды я зашла в дикую стаю. Я понимала, что работаю против правил. Я была одна, но мне нужно было забрать щенков, потому что стая начала увеличиваться бешеными темпами, — Дарья складывает перед собой руки. Я замечаю на них шрамы. — У меня была большая сумка через плечо, и я клала щенков в нее. Они визжали. Собаки отбивали у меня своих детей. Знаете, что делает стая ворон, когда хочет убить кошку? Загоняет ее на дерево, на самую тонкую ветку, две птицы спереди ее отвлекают, а третья заходит со спины, клюет, кошка разворачивается, теряет равновесие и падает вниз. Собаки действовали по тому же принципу — заходили со спины. Все это время я разговаривала с ними — ругалась, орала, плакала, у меня постоянно менялся тон, интонации. Это был спектакль одного актера. Но публика могла меня наказать за то, что я ворую ее детей. Я говорила им: «Я понимаю, что делаю вам больно»… Я вышла из стаи, собаки провожали меня до проезжей части.

— То есть они вас поняли? Поняли человеческий язык?

— Ну, я же не буду считать себя такой уникальной, — отвечает она. — Собаки понимают наш язык, а мы их — нет. У собаки есть ум и есть душа. Человек ей столько плохого сделал, а она прощает. Вы видели Тигра, вы знаете его историю. Это — животное, которое человек специально родил и воспитал для того, чтобы оно охраняло и убивало ради него. На его душе остались шрамы… Такие же оставляет на людских душах война, и они всю жизнь живут с ними. А Тигр простил человека, хотя с тех пор прошло всего два года… Я помню, как в 90-х годах мы пришли на разоряющийся завод ЗИЛ и брали собак. Там были собаки, охранявшие по ночам корпуса. За каждой собакой числилось по четыре-пять трупов — «кто не убежал, я не виноват». Они были брошены, а врач побоялся прийти и их усыпить. Мы брали их вдвоем с шестнадцатилетней девочкой. Другие боялись. А у молодежи крышу сносило — мы такие крутые. Это возрастное — отсутствие тормозов.

— Дарья, объясните мне, что такое «мы брали собак»?

— Приехали вдвоем на машине, а они через забор на нас швыряются…

— У вас тоже тормоза не работали?

— Работали. Моими тормозами стало время. То есть я должна была потратить больше времени на уговоры. Девочка хотела сразу войти, я не позволила. Уговорами мы усыпили их бдительность, а дальше — сноровка.

— Сколько лет вы занимаетесь собаками?

— Двадцать пять. Я занимаюсь всеми животными.

— Почему вы так реагируете на журналистов?
— Потому что по собакам в СМИ перебор.Как будто специально проплаченное вдалбливание в мозги. Обыватели не умеют правильно оценивать информацию. Они принимают ее только в виде рекламы — надо жрать стиморол и ходить в хаггис… Если человеку каждый день говорить, что он свинья, он когда-нибудь хрюкнет.

— На въезде в ваш приют я заметила очень дорогие машины. Первая мысль — здесь на животных делают деньги…

Дарья улыбается. Кажется, мой вопрос ее даже обрадовал. — Так вот, если я не буду иметь этих приютов, то у меня будет гораздо больше таких машин и всего другого.

— Откуда у вас деньги?

— Муж работает.

— Для того чтобы обеспечивать такие приюты, он должен быть, по крайней мере, мини-олигархом.

— Он и есть.

— А вы не похожи на жену олигарха.

— А я вообще не похожа на клан новых русских. А я и не должна. Я не пребываю в том кругу, он мне не нужен. Я сложилась задолго до того — когда ходила на две работы в драных сапогах и у меня было двадцать собак, которых мне завтра было нечем кормить. Я через все это прошла. Деньги попали ко мне, когда они уже не могли меня испортить.

— Потому что вы общались с собаками?

— Нет, — говорит она, затягиваясь сигаретой. — Это генетика. Это семья и это воспитание… Доброта никогда не планируется. Кому-то ты окажешь помощь, а кому-то — нет. Потому что в данный момент эмоции могут не сработать. Но когда ты идешь мимо, и тебя цепляет взгляд, заглядывает тебе в душу, и ты чувствуешь его всем своим существом… И ты уже не можешь пройти мимо и идти дальше, не замечая…

— Человеческие взгляды заглядывали вам в душу?

— Никогда. Однажды я шла по переходу. А там дети — свернулись в комочки, и похожи на собак, которые поджали хвост. Говорю им: «Нельзя вот так — в помойке. Садитесь в машину». Им, видимо, было совсем хреново, потому что они сели. Привезла их к себе в приют. Предупредила: у меня не забалуешь — у вас будет чистая постель, одежда, еда, но два часа в день вы будете работать — собачек и кошечек чесать. Мои сотрудники баню натопили, давай у ребят вшей выбирать. Прониклись. Няньками стали. Я от них такого не ожидала. Первый сбежал на следующий день. Второй воровал, бегал по деревне, рассказывал, что его у нас бьют. Сагитировал местных мальцов клей нюхать. А ребята переживают… Гоняются за ним, как за потерянной собачонкой. Я ему сказала: «Я тебя предупреждала — ты должен принять правила игры. Ты мне наврал, ты оболгал и обворовал людей. В последний раз дай честное слово…» А он смотрит на меня тупыми глазами и говорит: «Я ж не человек, я шваль подзаборная»… Посадила его в машину и выкинула там, где взяла.

— Вы думаете, он был в состоянии понять и принять правила игры?

— Я знаю, что халява в жизни портит раз и навсегда. Раз и навсегда, — рукой Дарья описывает в воздухе крест, будто ставит его на ком-то. — С какой стати чужая тетя будет ему что-то дарить? Было время, я бомжей подбирала. Едешь по дороге, а «оно» валяется на обочине. Беру его в машину. Как тебя звать? А он все кличку называет. А я до имени-отчества допытываюсь, заставляю вспомнить, что он — человек. Говорит: «Знаю. Вы меня на органы везете». «Слушай, мужик, ты все свои органы давно пропил. Они только спиртовой банке нужны»… Раньше я представить себе не могла, что хозяин возьмет своих щенков и выбросит. Двадцать лет назад не было такой безответственности. Раньше у людей было терпение…

— Почему сейчас его нет?

— Не знаю. Обнаглевшая нация, — эти слова она говорит в сторону, и мне кажется, жалеет, что их произнесла. — Тогда люди много страдали…

— А сейчас нас портит высокий уровень потребления?

— Равнодушие, как и диабет, — болезнь благополучия. Сытый голодного не разумеет. Тогда люди помнили войну, страдание, боль…

— То есть для того, чтобы быть добрым, надо пострадать?

— Пока ты сам не почувствуешь голод, как ты поймешь голодного?

— Значит, на нашем поколении надо поставить крест? Если все будет хорошо, добрым ему не стать?

— Нет. Они живут. Они живые. А жизнь еще поцарапает каждого. Человек попадет под машину, в больницу, потеряет близкого, и тогда он поймет и примет чужую боль.

— Я заметила, что владельцы породистых собак не любят дворняг. Это так?

— А я вам скажу почему, — она придвигает к себе тарелку давно остывших лингвини и начинает накручивать их на вилку. — Когда своей породы не хватает, нужно выдвинуться за счет породистой собаки. Ты думаешь, она у тебя на поводке, а на самом деле — ты у нее. Она помнит десять своих поколений. А ты вообще что такое? Ты — раб, не помнящий своего родства, не помнящий прошлого, не знающий настоящего. Ты хочешь выдвинуться за счет породистой собаки, дорогой машины, красивой жены…

— А сам — дворняга?

— Шавка, — поправляет меня Дарья, и в этот момент я резко ощущаю, что она может быть не только очень доброй.

— Ваши сотрудники говорят, вы никогда не плачете. Это так?

— Недавно я плакала. Когда узнала, что американские биологи, получившие Нобелевскую премию за то, что обучили орангутангов, шимпанзе и горилл понимать человеческий язык и излагать свои мысли, отправили обезьян на смерть, когда те перестали быть им нужны… Обезьяны плакали, потому что все понимали…Что мы делаем? Мы не хотим видеть свое отражение в зеркале и разбиваем его…

— Разбитое зеркало — плохая примета.

— Людям это отразится ужасно. Настолько отрываться и убивать все живое вокруг себя… Бытует мнение: бездомные животные реже болеют, у них сильный иммунитет, они выживают в любых условиях, а у кошки семь жизней — можно ее избить, а она оживет. А ежики едят яблоки. Люди живут, как в сказке. А ежику яблоко и не надо… Ведь написано в Библии: «не убий». Ведь не написано, кого не убий! Вот не написано! Кто, по совести, дал тебе право взять чужую жизнь?! Кто?! Академик Лихачев сказал: я живу за себя и за того парня, потому что кто-то у того парня жизнь забрал. Он чувствовал свою моральную ответственность за то, что надо делать больше и лучше. А мы пытаемся убрать тех, кто нам мешает. Я пришел. Я — человек. Это — вырождение нации. Нации, которая была самой читающей, самой тонкой, самой нежной на эмоции. Как быстро смогли убить эту нацию… Мне страшно. Я боюсь гетто.

— Выхода нет?

— Есть. Надо быть добрей. И стерилизовать своих сук.В моих приютах только двадцать процентов диких животных. Остальные родились дома.

— Значит, главная проблема — выброшенные животные?

— Главная проблема — их хозяева.

Полностью с ней согласна. Молодец.
Бесподобное интервью. И мне очень понятна Дарья. Вот каждое ее слово.
Алена, СПАСИБО.
Я перепощу на РМ, хорошо?
Просто нет слов- в одном интервью боль и проблемы о которых думает каждый на этом сайте...
Во! Хорошая статья, с исследованием и всё такое
http://www.animalsprotectiontribune.ru/Opros.html

Цитата:В июне 2005 года Всероссийским Центром Изучения Общественного Мнения (ВЦИОМ) был проведён опрос экспертов - опекунов бездомных кошек Москвы о положении бездомных кошек. Опрос показал - главная причина массовой гибели бездомных кошек в Москве...
Ну не главная, а на равных с инфекциями и машинами.
(16-12-2011, 21:35)Оля Писал(а): [ -> ]Ну не главная, а на равных с инфекциями и машинами.

Ты тоже проводила опрос и исследование или это просто личные наблюдения? :zar: Там всё вполне серьёзно оформлено. И вполне убедительно аргументировано - главная причина гибели кошек - бродячие собаки.
Ну понятно, они - профи, их задача - двигать напролом СВОЮ точку зрения.
Я наблюдаю 3 года за каждой кошкой в своем дворе, бабули мне отчитываются о каждой смерти. У нас кошек чаще рвут хозяйские собаки. Вот такой вот нонсенс. Я знаю лично одно зоозащитницу, чья милая собачка не раз и не два разрывала на улице котят. Но убедить ее выгуливать собу в наморднике невозможно.
(16-12-2011, 22:07)Оля Писал(а): [ -> ]Но убедить ее выгуливать собу в наморднике невозможно.

Да ну, нет ничего невозможного. :stol: Рецепт известен, только вместо витаминки положи, на первый раз, слабительного. Чтобы тварь гадила дальше чем видит. Возможно хозяйка задумается. :zar:
(16-12-2011, 19:41)Оля Писал(а): [ -> ]Бесподобное интервью. И мне очень понятна Дарья. Вот каждое ее слово.
Алена, СПАСИБО.
Я перепощу на РМ, хорошо?

Да Оля конечно! Я бы даже сказала нужно что бы больше людей прочитали это интервью. Я сама постараюсь.
(16-12-2011, 21:53)zar Писал(а): [ -> ]Там всё вполне серьёзно оформлено. И вполне убедительно аргументировано - главная причина гибели кошек - бродячие собаки.

Авторы того сайта - некие супруги Ильинские, "зоозащитники". Они известны своей собаконенавистнической позицией. Собственно, это многое объясняет в их "научных выкладках".
(09-03-2012, 14:06)Lucertola Писал(а): [ -> ]Авторы того сайта - некие супруги Ильинские, "зоозащитники". Они известны своей собаконенавистнической позицией. Собственно, это многое объясняет в их "научных выкладках".

Я в курсе. Это называется зоореализм. Позиция, которая гораздо взвешенней и умнее бездумного спасения всего, что шевелится.
Страниц: 1 2